ГЛАВНАЯ БОГОСЛУЖЕНИЯ ПРАЗДНИКИ ИСТОРИЯ И СОБЫТИЯ ФОТО / ВИДЕО / АУДИО КОНТАКТЫ

Содержание:

Во славу Господа. Страдания и чудеса святого великомученика Димитрия Солунского

Часовня на «Стеклянной горке»

Сельский сход решил: храму - быть

Милые тихие Коломяги

Вдали от суетных селений

С Креста не сходят. Время безбожного лихолетья

Церковный приход - одна семья
«Для всех он сделался всем...» Отец Иоанн Горемыкин
Святая жертва

Были о блокаде
За героев молились всем миром
Хлеб жизни, дар Божий

«Не от мира сего»
Горел божественным огнем...

Под твою милость прибегаем... Древнейшая святыня

Сегодня как и сто лет тому назад


Санкт-Петербург
2006
 

Сто славных лет. Храм святого великомученика Димитрия Солунского.
Церковный приход - одна семья
Будни и праздники

Рассказывает живой свидетель тех событий и ровесник церкви, бессменная певчая Александра Николаевна Полировнова:

"Я родилась в 1909 году, через три года после освящения Коломяжского храма, в крестьянской верующей семье. Трое сыновей, две дочери было у моих родителей. В церкви была вся наша жизнь. Папа, Николай Иванович Шишигин, еще в 14 лет пришел учиться петь в Пантелеимоновский храм на Удельной. Когда построили Димитриевскую церковь, он стал ее верным прихожанином. Читал Апостола и пел, пел до последнего вздоха прекрасным, рокочущим басом. Полвека на клиросе!


Николай Иванович Шишигин - член церковной двадцатки в довоенные годы

Неудивительно, что мы с сестрой Екатериной тоже стали певчими - я сопрано, она альт. И братья постоянно прислуживали в храме. Папа пристально наблюдал за нашей духовной жизнью. Мог напомнить кому-нибудь из нас, детей: "У тебя завтра день ангела. Пора на причас-тие". И мы чувствовали, как для него это важно.


Дочь Н.И. Шишигина - Александра Николаевна Полировнова, бесменная певчая Димитриевской церкви. 20-е годы прошлого века

Первый хор был любительский и целиком состоял из крестьян. Помню, как сын купцов Демидовых, благотворителей храма (они напротив жили), накупит конфеточек и угощает хор после службы. До революции у прихода был двухэтажный деревянный дом для священнослужителей. Ясно, будто вчера, вижу отца Петра Пигулевского, который в 1923 году стал настоятелем. Совсем молодой, очень добрый, внимательный. Когда церковный дом порушили, батюшку вместе с семьей переселили в маленькую комнатку на 3-й линии, по соседству с нашим домом. (Сейчас на этом месте возвышается кардиологический центр.)

Отца Петра арестовали прямо в храме, чуть не с солеи отправили в ссылку на север - продуктовые посылки прихожане потом переправляли в Архангельск.

Его матушка Анна отбывала срок в другом городе. Их дети: девочки-подростки Евгения и Елена и мальчик Димитрий - остались совершенно одни. Помогали им, конечно, кто чем мог. Часто бывали ребята и в нашем доме. А батюшка Петр в Коломяги так и не вернулся, окончил свои дни на чужой стороне.

Как мы любили праздники Христовы! Они освящали суровые трудовые будни, наполняли жизнь высоким смыслом. Рождество... Ранняя служба в Коломягах начиналась в четыре утра. Затем подростки шли славить Христа из дома в дом. Все двери открыты настежь, лица сияют радостью и радушием. Споем тропарь, кондак праздника. Кто копеечку даст, кто гостинчик.

А праздник святого Георгия Победоносца, когда скот после зимы впервые выводили на травку! В нашей семье было две лошадки, коровушка, да и у многих других так. И вот в праздничный день у церковной ограды собирался целый табун. Крестьяне чистили до блеска своих любимцев, наряжали: привязывали к гривам бантики, яркие ленточки. И пока шла литургия, кони стояли не шелохнувшись. А потом батюшка кропил их святой водой, освящал поля, сенокосы. И какая благодать, ликование разливались тогда по всей округе...

На Преображение из церкви выходил большой крестный ход и разделялся на два потока: один двигался по нашей 3-й линии, второй - по Полевой улице. У каждого дома стоял столик, иконка, букет цветов. И у каждого дома священник служил краткий молебен - никого не оставляли без радости в этот чудный день. Впереди на носилках несли икону Преображения. В конце Коломяг, под горой, ручейки крестного хода соединялись. В районе озера Долгое, на выгоне, ждали своего часа коровки. Туда приходил батюшка и кропил святой водой все стадо. За крестным ходом следовали повозки с арбузами, яблоками.

Во время масленицы молодежь каталась на лошадках с бубенчиками. В последнее перед Великим постом воскресенье, строго до четырех часов дня, веселье затихало. В храме начинался чин прощения. Многие сельские любители выпить записывались в церкви на пост, давая обет трезвости".

Знаменитые коломяжские крестные ходы просуществовали примерно до 1930 года. Затем... Но лучше снова предоставить слово официальному документу:

"13 августа 1931 года. Просим разрешения на устройство крестного хода 19 сего августа, установленного в память освобождения крестьян от крепостной зависимости. (О Преображении Господнем говорить открыто в эти годы было уже нельзя, приходится прибегать к дипломатии - изд.) Начало крестного хода во втором часу дня, а окончание приблизительно около 6 часов вечера. Крестный ход идет по 3-й линии 1-й половины Коломяг и по Полевой улице, далее по Парголовской, Елизаветинской, 3-й линии 2-й половины и возвращается по Никитинской улице. Число участников около 200-300 человек. Председатель двадцатки Никонов". Увы, резолюция инспектора по делам религии надежд не оставляла: "Разрешается только в ограде церкви, если это связано с религиозным культом".

После отца Петра Пигулевского, можно сказать, выросшего в Коломягах, ставшего родным его жителям, священники в Коломяжскую церковь назначались ежегодно, а то и два раза в год. Н.С. Тычинин, С.К. Плюсов, С.А. Архангелов, Н.И. Близнецкий, Н.В. Решеткин, К.В. Владимиров... Эти батюшки, сменяя друг друга, верою и правдой служили в Димитриевской церкви в 1935-1940-е годы. Задержаться в приходе им не позволяли: в задачи новой власти не входило сближение духовенства со своей паствой.

В апреле 1940 года, перед началом Великой Отечественной войны, настоятелем Димитриевской церкви стал протоиерей Иоанн Феодорович Горемыкин. Промыслом Божиим этому пастырю суждено было стать духовником и утешителем жителей поселка во время блокады, а затем в послевоенные, невыносимо трудные годы. Всенародный батюшка, светлый ангел-хранитель всей округи. О нем - наш рассказ.

Добрейшая душа

"Для всех он сделался всем..."

Весной 1989 года ленинградец Федор Иванович Горемыкин передал Издательскому отделу Московского патриархата доставшуюся ему от отца - протоиерея Иоанна Горемыкина - епитрахиль отца Иоанна Кронштадтского.

...Под алтарем церкви святого Димитрия Солунского покоится прах отца Иоанна. Свежие цветы рядом с могилой красноречиво свидетельствуют о любви прихожан к своему пастырю.

Иоанн Федорович Горемыкин родился 17 апреля 1869 года в одном из сел Белозерского уезда. Ему не исполнилось и четырех лет, когда его отец, учившийся в Духовной семинарии, неожиданно заболел и умер. Маленького Ваню воспитывали мать и дядя, диакон.

В пятнадцать лет Горемыкин окончил Белозерское Духовное училище, через шесть лет - Новгородскую семинарию. В книге "Белозерское духовное училище за сто лет его существования" (1809-1909 гг.) против одной лишь его фамилии стоит примечание: "Добрейшая душа".

В 1891 году двадцатидвухлетний Горемыкин был рукоположен во священники в Воскресенской церкви бывшего Белозерского уезда. Здесь его застала Первая мировая война, революция, здесь он пережил тяжелые 20-30-е годы, когда повсеместно разрушали храмы, сжигали на кострах иконы, репрессировали священнослужителей. Очерствели, окаменели сердца людей.


Отец Иоанн Горемыкин, настоятель Коломяжского храма в годы блокады

Однажды летним вечером у дома настоятеля скрипнула телега. Вошли три мужика: "Батюшка, велено священников имать да везти в тюрьму. Мы тебя в лесок увезем - спрячем".

Две недели прожил отец Иоанн в лесу. Многие служители Церкви погибли, многие пропали без вести.

Иоанну Горемыкину, возможно, уже тогда незримо помогала епитрахиль отца Иоанна Кронштадтского, подаренная архимандритом Кирилло-Белозерского монастыря.

К своим невзгодам отец Иоанн привык относиться спокойно. "Даже как бы радовался, - вспоминает сын Федор Иванович, - это значит, говорил, Господь меня в своей любви к Нему проверяет. Сам же - людей всегда утешал..."

В 1926 году протоиерея Иоанна назначили в Новый Петергоф настоятелем кафедрального собора во имя святых апостолов Петра и Павла. Здесь служил епископ Николай (Ярушевич), впоследствии митрополит Крутицкий и Коломенский; завязалось знакомство, продолжавшееся до конца жизни. В 1940 году собор был закрыт. Отец Иоанн получил назначение в церковь во имя святого Димитрия Солунского в Коломягах, здесь прослужил восемнадцать лет до самой кончины.

С его появлением приход за короткое время стал одним из самых многолюдных. Народ оценил мудрость и доброту нового настоятеля. И вновь прошел слух, будто и этот храм собираются закрывать. Народная память сохранила такое предание. Однажды во время литургии в церковь вошли люди в военной форме. Командир показал отцу Иоанну постановление о передаче храма под склад. Отец Иоанн прервал службу, встал в алтаре и громко, с твердостью произнес: "В эту церковь Божию собираются труждающиеся и обремененные ради душевного успокоения. А вы - топором по нашей вере. Нет! Разрушайте - только вместе со мной!" Храм уцелел.

На Николин день в сорок первом исполнилось пятьдесят лет пастырского служения отца Иоанна. Старые, стертые на сгибах документы хранят память о том юбилее: "По случаю исполнившегося в 1941 году 50-летия священнослужения настоятеля Димитриевской Коломяжской церкви в Ленинграде протоиерея Иоанна Горемыкина он удостоен права служения литургии при отверстых Царских вратах до Херувимской песни. Алексий, митрополит Ленинградский".

Во время ленинградской блокады, получив вызов одного из сыновей из Саратова, отец Иоанн прочитал письмо сына, советуясь с прихожанами, как поступить. Какая-то женщина в черном платке упала на колени: "Батюшка, на кого же ты нас оставишь? Сироты мы без тебя..." Отец Иоанн наотрез отказался эвакуироваться.

Известно, что во время блокады Ленинграда отец Иоанн делился с голодающими своим скудным пайком.

И нужно иметь воистину добрейшую душу, чтобы отдавать страж-дущим последние крохи хлеба. И еще - любвеобильное сердце…

Многих жителей Коломяг благословил на фронт протоиерей Иоанн Горемыкин. Его сын Василий работал в тылу главным инженером завода. Отец Иоанн не согласился с этим: "Как же так? Все идут защищать Родину, а мой сын будет отсиживаться?" Василий пошел воевать. Об этом случае узнал потом будущий маршал и Герой Советского Союза Л.А Говоров и, выбрав время, специально приехал в Коломяги поблагодарить протоиерея Иоанна.

В. Седов
Из "Журнала Московской Патриархии"

Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война.
Ведь эта память - наша совесть,
Она как сила нам нужна.

Юрий Воронов

Святая жертва

Десять православных храмов действовали в Ленинграде в годы вражеской блокады. В их числе, с первого и до последнего дня - церковь святого Димитрия Солунского в Коломягах. Всенародную беду верующие восприняли как свое кровное дело.

Немедленно начался сбор средств на нужды обороны. Уже в октябре 1941 года Димитриевская церковь перечислила на оказание помощи больным и раненым воинам Красной Армии 32 ООО рублей.

Как известно, именно на пожертвования верующих была создана танковая колонна имени святого Димитрия Донского. Вчитаемся в скупые строки исторических документов.

Москва, Кремль, верховному главнокомандующему И.В. Сталину.
Ленинградская епархия, выполняя данное Вам обещание всемерно продолжать свою помощь нашей доблестной Красной Армии и... всячески содействовать укреплению обороноспособности нашей Родины, собрала и внесла дополнительно к прежним взносам в сумме 3 миллиона 682 143 рублей еще 1 миллион 769 209 рублей и продолжает сбор средств на танковую колонну имени Димитрия Донского.
Духовенство и верующие воодушевлены твердой верой в близкую победу нашу над злобным фашизмом, и все мы уповаем на помощь Божию Вам и русскому воинству.
Молю Бога ниспослать Отечеству нашему и Вам свою победительную силу.
Митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский). 11 мая 1943 года.

Телеграмма из Кремля:
Прошу передать православному духовенству и верующим Ленинградской епархии, собравшим кроме внесенных ранее 3 682 143 рублей дополнительно 1 769 200 рублей на строительство танковой колонны имени Димитрия Донского мой искренний привет и благодарность Красной Армии.
И. Сталин. 17 мая 1943 года.

Весомую лепту - 75 000 рублей на строительство танковой колонны - только в 1943 году внес и приход святого Димитрия Солунского. Об этом в Петросовет рапортует староста Ефим Михайлович Привалов (портрет), избранный председателем двадцатки в 1942 году. Свои кровные личные сбережения верующие отдавали на общую победу.

"Мы отмечаем, как в Ленинграде усилилась молитва, как умножились жертвы народа через храмы Божий, как возвысился этот подвиг молитвенный и жертвенный", - отмечал в докладе на Соборе епископов Русской Православной Церкви митрополит Алексий (Симанский). В блокадном городе для совершения Божественной литургии власти выделяли епархии муку и вино - об этом сохранились официальные до-кументы. Можно ли было мечтать о таком в предвоенные годы? Сила молитвы побеждала безверие - государство поворачивалось лицом к Церкви.

Духовенство являло своей пастве пример особой жертвенности. Только отец Иоанн Горемыкин в 1943 году направил в фонд обороны 5000 рублей из своих личных средств, в декабре 1944 года - 500 рублей в фонд помощи детям бойцов Красной Армии.

Осенью победного 1945-го деньги, собранные верующими Ленинграда, расходовались "на школьное питание остро нуждающихся детей военнослужащих рядового и сержантского состава, а также детей сирот и инвалидов Отечественной войны", - сообщает справка из Ленгорисполкома. - Часть церковных средств была обращена на покрытие расходов по отправке в пионерлагерь "Артек" детей - отличников учебы". Коломяжские прихожане выделили на "подранков", детей войны, 2000 рублей.

Всего же за годы блокады (1941-1944 годы) приход церкви святого Димитрия Солунского собрал 170 000 рублей патриотических взносов, как их тогда называли: в Фонд обороны, Красному Кресту, семьям бойцов. Оружие победы ковалось на народные деньги... Святая жертва!

К следующей главе

   Храм Святого Великомученика Димитрия Солунского, СПб, 1-я Никитинская улица, д. 1а, 2014г.